The Economist: Мир стоит на пороге новой гонки ядерных вооружений
- 4.02.2026, 15:20
Америка хочет больше ядерного оружия, чтобы сдержать Россию и Китай.
С окончанием действия договора СНВ-3 5 февраля мир оказывается все ближе к новой гонке ядерных вооружений. США, Россия и Китай — три «скорпиона в бутылке», как однажды описал ситуацию Роберт Оппенгеймер, — теперь одновременно наращивают потенциал пишет The Economist (перевод — сайт Charter97.org).
Когда лидер КНР Си Цзиньпин пришел к власти в 2012 году, у Китая было около 240 боеголовок. Сейчас — уже примерно 600, а к 2030 году их число может превысить 1 000. Китай развивает полноценную триаду — суша, моря и воздуха — и повышает боеготовность систем, включая возможность нанесения «предупредительного удара».
По оценкам Пентагона, Китай активно строит ракетные шахты, тестирует новые носители и, возможно, разрабатывает маломощное ядерное оружие для региональных конфликтов. Некоторые эксперты считают, что Пекин стремится не обязательно к паритету с США и Россией, но к уровню, подтверждающему статус великой державы.
США ограничены рамками СНВ-3 и не могут наращивать арсенал так же быстро. Однако в Вашингтоне все громче звучат призывы увеличить количество боеголовок готовых к запуску — от 300 до 500 дополнительных, а некоторые аналитики предлагают удвоить текущий арсенал.
Проблема в том, что модернизация американской ядерной триады уже затягивается: ракеты Sentinel, субмарины Columbia и бомбардировщики B-21 обходятся значительно дороже и строятся медленнее, чем планировалось.
Москва заявляет, что окончание СНВ-3 должно «насторожить всех» и призывает сохранить ограничения хотя бы добровольно — но реальный контроль отсутствует. Если США начнут наращивание, Россия с высокой вероятностью ответит.
Эффект домино может распространиться дальше: Индия — в ответ на Китай, Пакистан — на Индию. Усиливается тревога и среди союзников США, особенно в Южной Корее, где всерьез заговорили о собственном ядерном оружии.
После 40 лет постепенного снижения количества боеголовок мир вступает в новый, более сложный этап ядерного соперничества. Система предсказуемых рисков сменяется множеством новых, одновременно растущих угроз.