В Беларуси снова лопаются трубы
- 3.02.2026, 9:32
ЖКХ осталось без денег и без будущего.
Зима в Беларуси традиционно приходит неожиданно. Вместе с ней — аварии на теплотрассах, прорывы труб, отключения горячей воды и привычные объяснения о «локальных проблемах», «быстрой ликвидации» и «нехватке специалистов», пишет проект «Вашы грошы».
Но если каждый год повторяется одно и то же, значит, речь идет не о случайных сбоях, а о системной проблеме. И эта проблема начинается не в котельной и не в ЖЭСе, а в бюджете. Сегодня мы постараемся эту тему раскрыть максимально широко и понятно.
Если открыть закон о республиканском бюджете, можно увидеть строку «Жилищно-коммунальное хозяйство и жилищное строительство», на которые в 2026 году выделено 9 845 988 рублей. В том числе на ЖКХ отдельно — 3 351 049 рублей.
И суммы там настолько невелики, что неопытные журналисты или случайные комментаторы удивляются: «Как можно привести в порядок коммуналку в стране, где республика выделяет на нее так мало денег?» Однако сухие цифры требуют контекста — и он меняет картину радикально, хотя и не убирает неприятных вопросов.
По данным Национального статистического комитета, в 2019 году почти 95% расходов на ЖКХ и жилищное строительство покрывались за счет не республиканского, а местных бюджетов.
В 2020-м этот показатель временно снизился до 78,7%, но уже с 2022 года снова начал стремительно расти. В 2023–2025 годах доля местных бюджетов в финансировании ЖКХ достигла 99,7–99,8 %. Это означает, что ответственность за коммунальную инфраструктуру практически полностью переложена на регионы.
Логично, что одновременно с этим республиканское финансирование резко сократилось. Суммы обвалились до 9–10 млн рублей в год. Для страны с протяженными тепловыми сетями, водопроводами и канализациями, значительная часть которых была построена еще в советское время, это величина статистической погрешности.
Формально можно сказать, что ничего страшного не произошло: ЖКХ и раньше в основном финансировалось на местном уровне. Но здесь кроется ключевой нюанс. До 2020 года крупные инфраструктурные проекты — модернизация водоканалов, теплотрасс, очистных сооружений, станций обезжелезивания — реализовывались не только за счет внутренних средств. Беларусь активно привлекала длинные и относительно дешевые деньги международных организаций и банков развития.
Так, например, в июне 2019 года Всемирный банк одобрил кредит на €90 млн в рамках проекта Belarus Utility Efficiency and Quality Improvement Project — он был направлен на повышение эффективности коммунальных услуг, в том числе водоснабжения и канализации.
Проект стартовал в 2020 году, но уже в марте 2022-го страновая программа Всемирного банка была приостановлена. Банк официально объявил о заморозке всех операций в России и Беларуси 2 марта 2022 года на фоне нападения РФ на Украину.
Европейский инвестиционный банк еще в 2019 году одобрил суверенный заем до $75 млн на проекты в сфере водоснабжения и водоотведения. Однако после выборов 2020 года банк прекратил финансирование новых проектов в Беларуси в рамках общей политики ЕС.
Европейский банк реконструкции и развития пошел тем же путем. После событий 2020 года он не запускал новых проектов в государственном секторе Беларуси, а в апреле 2022 года Совет управляющих ЕБРР формально приостановил доступ страны к ресурсам банка. В годовых отчетах ЕБРР прямо указывается связь этого решения с политическими событиями и войной в Украине.
До заморозки программ именно эти институты финансировали самые капиталоемкие и технически сложные проекты. Например, Orsha Wastewater Project с суверенным займом ЕБРР на €21 млн, проекты «Чистая вода» в Витебской области с финансированием до €15,5 млн, рамочную Belarus Environmental Infrastructure Facility с общим пакетом до €27,2 млн для нескольких городов. Эти деньги шли не просто на «латание дыр», а на системную модернизацию с проектированием, техническим надзором, обучением специалистов и контролем качества.
Здесь важно дополнить картину, переходя от бюджета к физическому состоянию сетей. Проект petitions.pro рассказал недавно об отдельном исследовании БНТУ, которое практически не цитируется в официальных отчетах.
На примере тепловых сетей Минска прослеживается тревожная динамика: автор работы фиксирует ежегодный рост числа повреждений тепловых труб: от 1671 случая в 2008 году до 2586 в 2014-м, с сохранением высокой интенсивности дефектов.
Анализ показывает, что основная причина этих повреждений — локальная наружная коррозия старых труб, что подтверждается данными «Белэнерго» о доле отказов вследствие коррозии до 90%. При этом более 40% эксплуатируемых труб имели срок службы, превышающий проектный, и подлежали замене уже к 2017 году.
Другими словами, проблема не только в деньгах, но и в физическом состоянии инфраструктуры: значительная часть магистралей просто отработала свой ресурс, а замена производится слишком медленно.
Более того, в Минске почти две трети теплосетей были признаны изношенными еще к 2018 году — это создает постоянное давление на систему и повышает риск аварий при зимних нагрузках.
После 2020–2022 годов источник внешних денег исчез. Новые проекты не запускаются, страновые программы заморожены, доступ к ресурсам закрыт. Начатые ранее проекты пришлось либо сворачивать, либо экстренно финансировать за счет бюджета (именно поэтому мы увидели временный рост финансирования из республиканского бюджета в этот период).
Но бюджет — не резиновый. Беларуское правительство любило хвастаться красивыми дорогами в стране, но скромно умалчивало, что строятся они в немалой степени за деньги Евросоюза, кровно заинтересованного в хороших транзитных путях через нашу страну. Завершилась эта заинтересованность — и сразу с дорогами начались проблемы. То же самое и с трубами.
В результате государство оказалось в ситуации, когда крупные инфраструктурные расходы больше не поддерживаются внешними деньгами, а внутренних ресурсов на полноценное обновление сетей нет. Республиканский бюджет отходит в сторону, передавая ответственность регионам. Но у регионов свои ограничения: местные бюджеты хронически дефицитны, а основные статьи расходов — образование, здравоохранение и ЖКХ — конкурируют между собой.
Когда происходит авария на теплотрассе, деньги приходится срочно искать внутри этого треугольника. Это означает не развитие, а перераспределение: где-то откладывается ремонт школы, где-то сокращаются инвестиции в благоустройство.
При этом сами коммунальные расходы идут в основном на поддержание существующей инфраструктуры, а не на её замену. Старую трубу можно залатать, но переложить километры сетей — уже совсем другой уровень затрат.
По сути, Беларусь перешла в режим «постепенно ускоряющегося износа». Сети стареют быстрее, чем их обновляют. Аварий становится больше, особенно в периоды температурных скачков.
И каждый новый отопительный сезон лишь подсвечивает накопленные за годы проблемы. В этой логике не стоит ждать резкого коллапса завтра — но и улучшений ждать неоткуда.
Можно сколько угодно говорить о дисциплине на местах и ответственности коммунальных служб, но без доступа к зарубежному финансированию и без роста бюджетных расходов система остается в режиме выживания. Международные банки развития были не просто источником средств — они приносили экспертизу, стандарты и долгосрочное планирование. Сегодня этого нет.
В сухом остатке ситуация выглядит так: после 2020 года Беларусь потеряла внешний источник финансирования коммунальной инфраструктуры, а после 2022 года — практически все возможности его восстановления.
Республиканский бюджет сократил участие до символических сумм, переложив нагрузку на регионы. Местные бюджеты тянут систему в режиме «поддержания штанов», но не способны обеспечить обновление. Итогом становится все более хрупкая коммунальная система, которая каждый год проверяется зимой — и всё чаще не выдерживает.