«Российский генералитет понимает, что ситуация критическая»
- 22.01.2026, 16:02
Все записаны, всех помнят и никого не забудут.
На оккупированной территории Херсонской области был подорван автомобиль с российским генералом Русланом Евдокимовым, командующим 98-й дивизией ВДВ.
Можно ли говорить о целенаправленной спецоперации ВСУ, а не о случайном подрыве?
Об этом сайт Charter97.org поговорил с генерал-майором СБУ в отставке Виктором Ягуном:
— Это произошло не просто так, и можно выдвигать множество версий, вплоть до того, что свои могли подорвать, потому что кто-то хотел занять должность. На самом деле участие в войне в Украине — это совершенно другая специфика. Ты находишься на оккупированной территории, причем на территории, где население тебя не воспринимает как дружественную армию «братьев».
И даже через поколение (опыт Западной Украины это показывает) эта ненависть все равно будет выходить наружу. И если оккупанты думают, что простой заменой населения можно что-то изменить, они глубоко ошибаются. Они не смогут заменить население — не на кого менять. На кого? На иммигрантов? Забирать людей с севера и перевозить их на оккупированную территорию?
Это на долгие годы — до тех пор, пока они оттуда не уйдут. Поэтому сказать, кто за этим стоит, очень тяжело. Это могут быть и местные жители, это может быть специальная операция ССО, которые имеют соответствующие подразделения и поддерживают контакт с местными движениями — партизанскими, повстанческими. Это может быть и спецоперация, и работа спецслужб Украины, которые формально не относятся к Силам специальных операций, но также работают на оккупированной территории.
— В результате диверсий ВСУ были ликвидированы российские генералы не только на фронте, но и в тылу. О каком количестве подтвержденных случаев можно говорить и как это сказывается на боеспособности армии РФ?
— Сказать, что это напрямую подорвало боеспособность, я не могу, потому что, все-таки, армия — огромный механизм, и, хочешь не хочешь, заменить есть кем. Но есть вещи, которые незаменимы. Например, то, что касается ликвидации генералов в Москве. Эти люди занимали соответствующие посты, которые были ключевыми в тех или иных процессах. Они не один год находились на этих должностях, хорошо понимали ситуацию, и просто так вырвать и заменить их было очень тяжело.
Думаю, что это очень серьезные психологические удары по генералитету, который понимает, что ситуация критическая и что найти могут всех. Даже после чеченской войны были единичные случаи, когда кого-то из полковников зарезали или кому-то дали кирпичом по голове, и даже это было психологически очень тяжело для людей, участвовавших в той войне. А здесь они столкнулись с серьезным противодействием государственной машины, которая работает очень четко: все записаны, всех помнят и никого не забудут.
— В каком состоянии сейчас офицерский корпус России? Возможен ли кризис управления из-за нехватки опытных командиров?
— Это очень большая проблема, потому что невозможно повторить то, что было во Вторую мировую войну, когда можно было пройти курсы «Выстрел», десять месяцев — и летчик готов. Сейчас так не получится, потому что летательные аппараты совершенно другие. Такая же ситуация и с другими подразделениями — с беспилотными системами, с противовоздушной обороной. Все эти системы очень сложные, компьютеризированные, и нужно понимать всю специфику тех или иных действий.
В российской армии огромная проблема именно с офицерами низшего звена — теми, кто непосредственно участвует в атаках: это командиры взводов, рот, вплоть до батальонного уровня. Это очень серьезная проблема. Еще более острая ситуация — с сержантским составом, с прапорщиками. Да, можно из массы солдат кого-то выбрать и поставить на должность, но это тот слой людей, который должен выполнять колоссальный объем работы, чтобы подразделение функционировало. Это заместители командиров взводов, старшины рот — и здесь ситуация тоже крайне тяжелая.
И как это восполнять? Не знаю. Думаю, они где-то по запасам кого-то вызывают. Но, понимаете, человек, который никогда в жизни не служил, и которому в 50 лет говорят, что он должен сейчас командовать ротой солдат, — для него это просто фантастика. Тем более — вспомнить какие-то вещи, связанные с системой управления. Поэтому проблема огромная. Как они ее решают? Никак. Они просто масштабируют проблему, и кризис действительно начнется.
И то, что после окончания войны (а в том, что она закончится, все понимают: не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра) у российской армии еще десятилетиями будет сохраняться проблема восстановления кадрового потенциала и создания каких-либо резервов, в этом нет никаких сомнений.